Нашей школе — 50 лет: Евгений Ямбург показал учебное заведение, которым гордится

Адаптивная школа сама подстраивается под каждого ребенка

Образование может быть одновременно качественным, креативным и — с юмором! Это подтверждает Евгений Александрович Ямбург, чья школа №109 отмечает полувековой юбилей. Обозреватель «МК» побывала в гостях у Ямбурга в новом школьном корпусе в Коммунарке и убедилась: с директором, который может описать новую школу как «4500 учащихся, 400 учителей и 20 лошадей», ничего не страшно!

Место, откуда не хочется уходить

Сознаемся, до лошадей мы не дошли. Настолько сразу захватывает футуристическое здание школы в Прокшине. С высоченными потолками и атриумом актового зала (с амфитеатром, спецэффектами и цветомузыкой). Стеклянными стенами и переборками в классах, лабораториях, оснащенных, кажется, космической техникой. Даже в масштабах Москвы школа смотрится так, словно залетела из будущего в наш провинциальный XXI век.

В учительской, большом открытом пространстве, где у каждого педагога свое рабочее место, оборудованное компьютером последнего поколения, есть и зона релакса с диванами, и зона кухни со столиком, кофемашиной и др. И переговорная комната имеется. Здесь мы говорим с учителем начальных классов Аленой Ивановной Беркуновой.

— Я в такую школу попала впервые. Конечно, не просто так, был отбор и собеседования, и теперь я счастлива здесь работать, — без обиняков, признается учитель. — Есть с чем сравнить. Да вы сами ведь всё видели. Шикарнейшие кабинеты и все остальное. У каждого ребенка именной шкафчик, полочка в классе, все удобно. Для учителей тоже все сделано комфортно, как дома. У нас уроки закончились, а уходить не хочется. Да, это школа будущего. Но главное, конечно, не столы и не стулья, а методы работы. У нас перед началом учебного года была встреча с директором, Евгением Александровичем, и он сразу меня очаровал. Директор мечты. Я 20 лет работаю в школе, но такого не встречала. Со мной сидел запросто на лавочке, расспрашивал, что и как, какие пожелания. Чем умнее человек, чем больше как личность, тем, в общем, и демократичнее.

«И посидели, и поплакали, видео посмотрели» — отзыв о педсовете другого учителя из школы. И схожее мнение: «Настолько умного, простого, легкого в общении человека не встречала!» Еще педагог заметила, что директор «не один, у него удивительная семья, поддержка давних коллег».

В одном из интервью Евгений Ямбург образно сравнил ученика в хорошей школе с соленым огурцом: тот удается только в правильной среде, вот и школьник тоже. В роли разнообразных специй и добавок в школе №109 много-много кружков и дополнительных занятий. От рисования или театра до верховой езды и токарного мастерства. Но без внимательного мотивированного учителя даже такое богатство возможностей пропало бы зря.

— У меня в классе была девочка, очень слабая в русском и математике, да и по остальным дисциплинам тоже, даже «Окружающий мир» ей с трудом давался, — говорит Алена Ивановна. — Но она поступила в наш художественно-графический гимназический 5-й класс. Вот не дана человеку математика, зато Боженька ее поцеловал — как рисует! Возможно, гений потом будет. В этом наша задача: найти, в чем каждый ребенок может проявиться, зарекомендовать, показать себя. Так правильно.

Когда сидишь в красивых стенах, тогда хочется учиться

Адаптивная поливариантная школа, которая подстраивается под ребенка, а не наоборот. Если это покажется кому-то утопией, можно опять процитировать Ямбурга.

«Во главу угла адаптивная школа ставит физическое, психическое и нравственное здоровье учащихся, организуя учебно-воспитательный процесс таким образом, чтобы максимально снизить перегрузку учащихся, избежать неврозов, обеспечить своевременную диагностику и коррекцию, систематическую медико-психологическую помощь непосредственно в школе».

И это правда от первого до последнего слова. В прокшинской школе несколько спортивных залов и два бассейна, плавание ведут настоящие тренеры. Танцы, театры, мастерские робототехника… Вообще-то кружков гораздо больше, просто еще сотня — в основном здании школы на Ленинском проспекте.

Самое важное — школу хвалят сами дети. А они, как известно, те еще критики.

— Моя прошлая школа была намного меньше, — рассказывает семиклассница Вера Прыдкова. — А тут пришли — кабинеты, стены прозрачные, все видно, все слышно. Можешь все посмотреть и потрогать. Есть мастерские интересные, лаборатории физики, химии… Актовый зал очень большой, он как концертный скорее. Простор для творчества.

— Тут больше молодых учителей, которым легче найти общий язык с учениками. И в классе мы дружим, — добавляет девятиклассница Мария Ребкина. — Конечно, у всех есть свои интересы, мы компаниями общаемся. Но когда надо какое-то мероприятие пройти или выступить, мы сплачиваемся в одну команду. Но нам повезло в том, что школа новая. И когда мы пришли, все были новенькими.

Да, в школе Ямбурга любят даже мероприятия. Те самые, от которых некоторые учителя горазды откосить из-за отчетности, а дети — из-за формализма. А тут с огнем в глазах перечисляют квизы, театральные фестивали, конкурсы и сертификаты на звание самого успевающего, самого активного ученика.

Беседуя с «МК», девочки подискутировали о «разношерстности», ведь школа эта не районная. Сюда катаются из других уголков Москвы, добираясь по часу-полтора в одну сторону. Чьи-то семьи и вовсе приняли решение переехать — ради школы. Девчонкам это нравится — мол, многое узнаешь у людей из разных мест, какие-то истории рассказывают, есть иной опыт и даже обычаи. И тут самое главное — чтобы общая атмосфера была дружной, иначе разные привычки могут стать причиной конфликта.

— А если действительно среда комфортная, люди начинают, наоборот, свои лучшие качества проявлять, — рассуждает Вера. Она завсегдатай дебатов — риторических уроков «культурного спора». Один ученик отстаивает свою позицию, другие опровергают с грамотной аргументацией. Заглядывая в российские соцсети, понимаешь, как же нам всем таких занятий не хватало…

Неудивительно, что именно 14-летняя Вера говорит главную фразу. «Когда ты сидишь в обшарпанных стенах, нет желания учиться. А когда приходишь в красивую школу, начинаешь браться за голову».

Доступная среда и роль учителя на коляске

В современных школах с инклюзией нередко не получается, но здесь другая история. Сюда принимают всех без отбора: и отличников, и отстающих, и «особенных». С ребятами работают психологи, логопеды, дефектологи, а также тьюторы. Они сидят на уроках со сложными ребятами (например, с ДЦП или аутистами и помогают). Для абилитации есть специальные занятия хореографией, лепкой, оригами, художественной графикой и др.

Есть и еще один впечатляющий пример подлинной инклюзии и стойкости. Это выпускница московского педвуза, учитель математики Виктория Михайловна Ринкевич, которая передвигается на коляске.

— Я проходила практику в этой же школе, только в основном корпусе, а потом повезло попасть сюда, — рассказывает Виктория. — И я была так удивлена, что для меня есть не просто условия вроде пандусов или расширенных дверей, но и такое внимательное отношение. Раньше-то нередко сталкивалась с противоположным. Во время урока важно, чтобы я могла свободно передвигаться по классу, поэтому парты двигают специально для меня. Я могу подняться на любой этаж, могу писать на доске, могу, уж извините за такие подробности, посещать уборную. И меня это радует. Я полностью мобильна и свободно передвигаюсь по школе.

Другие учителя тоже приняли ее очень тепло и душевно — уже было несколько т.н. «малых педсоветов», и везде коллеги вели себя исключительно корректно. Но самым приятным, по словам учительницы, оказалось хорошее отношение детей.

— Тут была даже такая история, — делится Виктория Ринкевич. — У одного из моих учеников брат с ДЦП. Там очень серьезное заболевание, мальчик лежачий. И брат его раньше не воспринимал, не видел в лежачем, грубо говоря, человека. Когда я пришла в школу, мальчик очень удивился, дома рассказал об этом: «Вы представляете, вот у нас как бы учитель, она на коляске…» И знаете, его мировоззрение, восприятие ситуации с братом полностью изменились. Мама говорит — начал разговаривать с братом, общаться, помогать ему.

Молодая учительница подчеркивает, что среда для инклюзии создана отличная — и хочется, чтобы во всех школах было такое. Как в Европе, в Великобритании. Сама она хочет продолжить образование в магистратуре с углубленным изучением математики и информатики, чтобы в будущем готовить учеников к олимпиадам. Ведь в школе есть очень сильные, талантливые ребята, и им хочется помогать.

«МК» поговорил с несколькими учителями, и все хвалят школьную администрацию. Мол, все «очень» на своих местах, ничего не навязывают, поддерживают. В словах педагогов сквозит радостное недоумение: «Представляете, завуч каждый день заглядывает не для того, чтобы навесить заданий, а поздороваться, спросить, чем помочь…»

Сумо роботов и тарелки Петра Первого: фабрика-лаборатория на «Труде»

«Фаблаб» — такая загадочная табличка висит при входе в большое помещение. А через стены просматривается много фабричного и другого оборудования, которое в школе обычно не встретишь. Оказалось, что «фаблаб» — сокращение в духе «Республики ШКИД» и Сорока-Росинского (прототип Викниксора в фильме). Или ушедших рабфаков. Означает — фабрика-лаборатория, и у нее есть хозяин: Сергей Николаевич Кравченко. Который, конечно, не просто трудовик. Много лет он готовит ребят к чемпионатам профессионального мастерства — и уже воспитал нескольких чемпионов России. И при работе на станках ему нет равных.  

— У нас здесь изготовление и разработка, реализация всех задумок, мечтаний, мыслей и видений у ребят: наше оборудование все это позволяет. Есть лазеры, станки с ЧПУ, фрезерные, токарные станки, филы разных модификаций (раскроечные станки в деревообработке). Все соответствуют высоким классам обработки и точности.

— Знаю, что некоторые школы не спешат ставить станки у себя не только из-за дороговизны, но и правил безопасности.

— Меры безопасности никто не отменял. Проблема действительно существует, получить инвалидность очень просто. При работе на пиле, на станках, где скорости очень большие, необходимо контролировать каждое движение ученика. Поэтому, видите, у нас не 20 станков, а по два одинаковых. Я стою посредине и контролирую каждое действие, пока другие занимаются разметкой, изготовлением чертежей, чтением схем, ответами на какие-то вопросы.

Кроме того, что надо постоянно инструктировать, контролировать, надо правильно организовывать занятия. Чтобы дети были заняты, иначе они начинают баловаться, а виноват потом учитель. Надо делать так, чтобы всем было интересно.

— На занятиях есть какое-то разделение по полам?

— Сейчас очень сильна тенденция, что девчонки хотят попилить, гвозди позабивать. На удивление, у многих получается лучше, чем у ребят. Почему? Не знаю. Возможно, это стремление стать лучше, захватить какую-то лидерскую позицию в классе. То же самое с робототехникой. Есть девчонки, которые не уступают мальчикам, а некоторые даже превосходят. Девчонки более усидчивые, более дотошные, а при программировании это очень важно. А вот новые решения и нестандартные идеи мальчики почему-то предлагают чаще.

— «Робототехника» — это один из модулей «Труда» теперь?

— Да, так и есть. Черный круг на полу прочерчен для робототехники. Для кругового движения моделей по линии. И одновременно тут проводятся соревнования. Особенно популярны кегель-ринг и робот-сумо. Первое — задача вытолкнуть из круга все кегли с максимально возможной скоростью. Вариант посложнее — выбрать и вытолкнуть кегли определенного цвета. Все белые, черные или красные, например.

Робот-сумо, понятно из названия, от японской борьбы: нужно вытолкнуть противника за пределы круга. Но это уже внеклассные занятия. Программирование, сборка, настройка и изучение роботов — это программное. А кегель-ринг, робот-сумо и прочее реализуем после соревнований. Да, много чего у нас тут еще есть. Моделирование, например. Планеры летающих самолетов проходят испытания в зале, в атриуме, чем вызывают неподдельный гнев уборщиц. Потому что самолеты из пенопласта. Эти пенопластовые модели от удара крошатся в мусор и разлетаются. Уборщицы на это ругаются. Это такой маленький секрет нашей школы.

Я бы к робототехнике сейчас еще добавил искусственный интеллект. Потому что темпы развития очень высокие и появляются все новые и новые требования и возможности.

— Но сейчас, когда все цифровизируется, взрослые ворчат, что дети разучилась работать руками. Вы согласны?

— Наоборот, меня удивляет, что много ребят, которые с удовольствием занимаются робототехникой, программированием. Многие стараются работать руками. Выпиливают, точат по дереву. Смотрят в Интернете и стараются повторить, предлагают какие-то вещи изготовить.

Тут надо смотреть на способности, возможности каждого ученика, разумеется. Допустим, для работы на станках, аналогичных тем, на которых Петр Первый работал в Голландии и вытачивал тарелки, а у нас такие есть, нужен свой набор качеств. Глазомер, физическая сила немалая, чтобы эти резцы держать, а речь про 5–7-й класс, напомню. Хороший эстетический вкус… У нас есть ребята, которые с удовольствием на этих станках работают. А есть те, кто уже знаком с оборудованием, инструментом: «У меня на даче такое есть». Еще я бы сейчас в «Труд» сейчас обязательно ИИ добавил: нейросети стремительно развиваются, это нельзя игнорировать. Ребята должны уметь с ними работать. У нас тут и мастерская, как видите, и настоящий IT-полигон. На уроках тоже это вполне может гармонично сочетаться.

http://www.mk.ru/social/2026/06/04/nashey-shkole-50-let-evgeniy-yamburg-pokazal-uchebnoe-zavedenie-kotorym-gorditsya.html